Голландская болезнь

При существующей структуре экспорта украинская экономика не сможет долго сохранять впечатляющий темп роста ВВП, набранный за последние годы.

       Окрыленные показателями экономического роста в 2003 г., украинские чиновники уже задекларировали грандиозные планы: достичь в ближайшие годы стабильных темпов роста ВВП на уровне не менее 10%. Что станет источником украинского "экономического чуда", известно — как всегда, экспортоориентированные отрасли, которые из года в год добросовестно вытягивают отечественную экономику. В то же время, несмотря на определенные прошлогодние успехи украинских экспортеров, перспективы достижения таких масштабных макроэкономических показателей при существующей структуре экспорта довольно рискованны. Многие экономисты справедливо считают, что любые долгосрочные прогнозы развития Украины могут оказаться бессмысленными: при такой значительной доле экспорта в ВВП все макроэкономические показатели в конечном счете будут зависеть от цены на металл, поведение которой трудно предсказать.

НЕ ТА СТРУКТУРА

       Широко известно, что в настоящий момент экспортоориентированные от­расли держат на плаву всю экономику Украины: экспорт товаров дает около 60% украинского ВВП. Для сравнения — экономика Германии зависит от по­ставок за рубеж на 24%, Франции и Великобритании — на 20% , а США — и вовсе на 10%.
Между тем в любом случае наращи­вать экспорт чрезвычайно выгодно для государства. По расчетам российских экономистов, один доллар экспорти­рованной промышленной продукции прибавит два доллара к ВВП. Этот факт хорошо известен любому украин­скому чиновнику, имеющему отноше­ние к регулированию внешнеэкономи­ческой деятельности. В украинской экономике экспорт стоит в начале мак­роэкономической цепочки: он "тя­нет" за собой рост промышленного производства, занятости, заработной платы, развитие внутреннего рынка и сферы услуг. В то же время сама струк­тура украинского экспорта далека от совершенства. Что бы ни говорили экономисты-рыночники о сырьевой ориентации советской экономики, но СССР старался четко придерживаться паритета внешних поставок: 50% — сырье, 50% — продукция с высокой степенью обработки и, соответствен­но, высоким уровнем добавленной стоимости.
Украина же давно и прочно заняла нишу экспорта продукции с низкой степенью переработки. В начале 90-х, испытывая острую нехватку валюты, украинская власть ринулась всячески стимулировать производства, имею­щие хоть какой-то экспортный потен­циал. Естественно, из всех украинских экспортеров наиболее конкурентоспо­собными на внешних рынках оказа­лись металлурги и химики, предлагав­шие зарубежным потребителям срав­нительно качественную и дешевую продукцию. В результате, начиная с 1996 г., доля сырьевого экспорта в об­шей структуре внешних поставок вы­росла до 60%. При этом доля экспорта металлопродукции в общем объеме экспорта который год неизменно со­ставляет не менее 35%.
Как ни парадоксально это звучит, но структура украинского экспорта даже хуже структуры российского, несмотря на ярко выраженный сырьевой харак­тер последней. Мировой опыт показы­вает, что добыча и экспорт полезных ископаемых или энергоносителей — очень рентабельный бизнес. Более то­го, владельцам добывающих отраслей, в принципе, нет особой необходимо­сти вкладывать полученную прибыль в производство (можно обойтись парой новых карьерных самосвалов) и изу­чать рынки сбыта (на газ, нефть и ру­ду в мире всегда есть устойчивый спрос). В то же время полученные финансовые ресурсы можно с успе­хом инвестировать в непрофильные производства, в том числе с высокой степенью переработки, и в финансо­вый сектор. В частности, в той же России такие нефтяные гиганты, как ЛУКОЙЛ или ТНК, уже успешно ос­воили подобные схемы распределения собственных капиталов.
С украинским экспортом ситуация несколько иная. Во-первых, он в ос­новном представлен энергоемкой продукцией с низкой степенью пере­работки. Во-вторых, рентабельность главных экспортных отечественных отраслей долгое время искусственно поддерживалась. Ведь не секрет, что конкурентоспособность отечествен­ных металлургов и химиков во мно­гом определяется всевозможными льготами и преференциями. То есть строится на особых отношениях с властью. Еще свежи в памяти постав­ки электроэнергии и газа по снижен­ным ценам на крупнейшие металлур­гические комбинаты, налоговые экс­перименты в горно-металлургическом комплексе, введение по требованию металлургов экспортных пошлин на металлолом. Естественно, ликвидация всех этих преференций негативно от­разится на состоянии локомотива ук­раинского экспорта — металлургиче­ской отрасли.
Проблемной видится и перспектива дальнейшей модернизации отечест­венной металлургии как необходимого условия для сохранения конкуренто­способности на мировом рынке. По оценкам зарубежных экспертов, с тех­нической стороны металлургия Украи­ны уже давно претендует на "почет­ное" первое место в мире среди отста­лых производств.
Основные фонды некоторых пред­приятий уже прослужили 50-60, а то и 100 лет, хотя нормой считается 25 лет. В мире за последние несколько лет производство мартеновской стали не­прерывно уменьшается, чего не ска­жешь об украинских реалиях. По дан­ным Европейского института чугуна и стали,     Украина является мировым ли­дером по производству мартеновской стали.
Со дня обретения независимости Ук­раина занимает почетное седьмое мес­то в мире по производству металлопроката. И только в последние два го­да владельцы металлургических ком­бинатов начали вкладывать более-ме­нее существенные средства в реконст­рукцию производств. Около $100-150 млн. в год. А, к примеру, российские металлурги ежегодно тратят на модер­низацию приблизительно $500 млн. Кроме того, в эту отрасль российской экономики уже инвестировано свыше $2 млрд. иностранного капитала.

ВНЕШНИЕ РИСКИ

       Едва ли не ежегодно украинские экс­перты пугают общественность возмож­ным обвалом объемов экспорта. Но, как правило, несмотря на пессимисти­ческие прогнозы, украинский экспорт с завидным упрямством выживает, вы­держивая колебания конъюнктуры ми­рового рынка. Другое дело — как дол­го сохранится подобный иммунитет у наших экспортеров? В мировой прак­тике есть понятие "голландская бо­лезнь", когда экономика страны чрез­мерно зависит от экспорта сырьевых товаров и, соответственно, колебаний мирового рынка. Можно уверенно сказать, что у экономики Украины "голландская болезнь" приобрела хро­нический характер.
Насколько хватит экспортного резер­ва украинской экономике после 2004 г., спрогнозировать, похоже, не может уже никто. Опыт последних лет пока­зывает, что отечественные производи­тели металлопроката и химической продукции — первые претенденты на антидемпинговые расследования со стороны иностранных государств. Хо­тя справедливости ради необходимо отметить, что на металл и химию при­ходится львиная доля мирового антидемпинга. По некоторым оценкам — до 78% всех антидемпинговых рассле­дований. Экспорт отечественного зер­на вряд ли может стать достойной аль­тернативой экспорту металлопродукции. Торговать сельхозпродукцией в мире сегодня сложно. Почти все раз­витые страны стараются защитить сво­его сельхозпроизводителя. Кроме того, нынче объемы экспорта украинского зерна больше зависят от хорошей по­годы, чем от эффективной работы оте­чественных аграриев.
Диверсификация рынков сбыта на­ших экспортеров также не выдержива­ет никакой критики. Украинские про­изводители практически потеряли главные платежеспособные рынки Се­верной Америки. Более половины экспорта отечественного металлопро­ката приходится на страны Азии, Ближнего Востока и Африки. Пере­ориентация на рынки развивающихся стран — всего лишь временная пере­дышка для украинских экспортеров. Никто не гарантирует, что качество нашей продукции уже через несколь­ко лет будет устраивать потребителей этих стран или их промпредприятия не инициируют антидемпинговое рас­следование против украинской про­дукции. По оценкам "Укрвнешэкспертизы", дальнейшее увеличение присутствия украинских производите­лей металлопроката на рынках Азии, Африки и Ближнего Востока может привести к новым антидемпинговым расследованиям. Единственным уте­шением в такой ситуации может быть тот факт, что украинский металлопрокат реэкспортируется из этих стран на рынок тех же США, но и эта лазейка становится все уже.
С серьезными трудностями наши экспортеры столкнутся уже в текущем году. Хотя результаты внешнеэконо­мической деятельности за первые два месяца 2004 г. и не дают поводов для беспокойства, в мае ситуация может кардинально измениться. БИЗНЕС уже писал, что вследствие расшире­ния с 1 мая Европейского Союза оте­чественные производители могут по­терять до $600 млн.

БЕСПОЛЕЗНАЯ ПОДДЕРЖКА

       Государственная политика поддерж­ки отечественного экспорта отличается дивным противоречием. Часто украинские экспортеры жа­луются, что основные препоны для их внешнеэкономической деятельно­сти создаются внутри Украины. Воз­врат НДС, пожалуй, — самая значи­тельная проблема украинского экс­порта. Суммарные убытки компаний от невозмещения НДС в несколько раз превышают возможные потери экспортеров от расширения Европей­ского Союза. Экспортерам сложно рассуждать о возможностях экспан­сии украинских компаний на внеш­ние рынки в ситуации, когда государ­ство при помощи налогов и других официальных инструментов ограни­чивает экспорт их продукции. Един­ственное, что они действительно мо­гут сделать, — это пожаловаться. Бо­лее всего украинские производители жалуются на установленную ГНАУ практику задержки возврата экспорт­ного НДС, а также необходимость да­вать так называемые откаты за возме­щение этого налога. Большинство экспортеров уверяют, что возвратить НДС в 100%-ном объеме можно толь­ко через суд, однако для этого необ­ходимо нанять высококвалифициро­ванных адвокатов и подождать не­сколько месяцев. По мнению украин­ских чиновников, длительность про­цедуры возврата экспортного НДС обусловлена тем, что среди компа­ний, желающих вернуть экспортный НДС, слишком много лжеэкспорте­ров. Однако, по словам нашего ис­точника в ГНАУ, лишь 20% требова­ний к возмещению экспортного НДС поступает от недобросовестных ком­паний. А страдают от действий чи­новников честные предприятия. Из-за установившейся практики произ­водители вынуждены постоянно, са­ми того не желая, бесплатно кредито­вать государство, изымая столь труд­но достающиеся финансовые ресурсы из своего оборота.
Кроме того, почти все украинские экспортеры жалуются, что в стране нет системы информационной поддержки экспортеров. В большинстве развитых стран при помощи таких систем ком­пании могут бесплатно получить лю­бую информацию об интересующих их рынках и странах. Негативно сказыва­ется на производителях отсутствие у многих из них экологических серти­фикатов, сертификатов качества, сер­тификатов систем управления качест­вом, которые необходимы в европей­ских и других странах. Например, ук­раинские автомобильные двигатели или автомобили, не получившие евро­пейских экологических сертификатов, просто не допускают на рынки ЕС. По данным Министерства экономики Ук­раины, в нашем государстве из более чем 8 тыс. национальных и межгосу­дарственных стандартов только 1400 гармонизированы с европейскими и международными стандартами.

СТРУКТУРНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА

       Пока в тяжелой борьбе с плохой то­варной структурой экспорта перевес явно не на стороне чиновников. Мно­гочисленные мертворожденные про­граммы стимулирования экспорта продукции с высокой степенью обра­ботки и добавленной стоимости пы­лятся в кабинетах на ул. Грушевского и ул. Банковой. Несмотря на все заяв­ления властей о том, что Украина должна конкурировать в первую оче­редь на внешних рынках высокотех­нологичной продукции, перелома в структуре украинского экспорта не наблюдается. Сами чиновники винят в бедах нынешней отечественной внешней торговли своих предшест­венников и обстоятельства. После развала СССР Украина потеряла зна­чительную часть традиционных рын­ков экспорта высокотехнологичной продукции, в основном военного на­значения: Восточную Европу, Афри­ку, Азиатский регион. Сегодня там совершенно другая конъюнктура, и Украина с полуразрушенной фунда­ментальной наукой и мизерным фи­нансированием НИОКР не поспевает за ней.
В среде экспортеров бытует мнение, что главная проблема с государствен­ной поддержкой экспорта заключает­ся в отсутствии в стране в последние годы какой-либо экспортной страте­гии. Перед властью стояла другая проблема — уменьшить импорт и в максимальной степени самим себя прокормить. К сожалению, власть не стремится менять приоритеты. По мнению ряда экспертов, в ближайшем будущем речь может идти только о возврате традиционных рынков, на которых успешно торговал СССР, и о развитии экспорта из регионов Укра­ины. Какой-то особенной поддерж­кой определенных направлений экс­порта, например IТ-продуктов или высоких технологий, государство по­ка не собирается заниматься. По од­ной лишь банальной причине: на это в бюджете просто нет денег. Получа­ется, что когда государственные лица говорят о поддержке экспорта, речь скорее идет о снятии многочислен­ных нормативных преград и о восста­новлении прежних позиций на внеш­них рынках, а не о дополнительных мерах для развития экспорта из Укра­ины в будущем.

КУДА ИДЕМ

       Как показывает мировой опыт, Укра­ина всего лишь повторяет экономиче­ский путь развития многих промышленно развитых стран. Таких, как Япо­ния или Южная Корея. Вопреки рас­хожему мнению, их экономический рывок базировался на деньгах, полу­ченных от металлургии. Однако пра­вительства этих государств в свое вре­мя сумели грамотно распределить деньги, заработанные на экспорте вы­сококачественного металла, на разви­тие инновационной продукции. В Ук­раине такой политической воли пока никто не проявлял. К примеру, в той же России власти уже всерьез озаботи­лись этой проблемой. В конце про­шлого года экс-премьер-министр РФ Михаил Касьянов предложил принять специальный законопроект, которым предусматривалось бы ежегодно на­правлять на поддержку высокотехно­логичного экспорта около полумилли­арда долларов, полученных от продажи нефти и газа.
Политика государства в области внешнеэкономической деятельности должна быть сфокусирована в первую очередь на разработке и реализации программы стимулирования экспорта высокотехнологичной и наукоемкой промышленной продукции. Хотя, при­знаться откровенно, без иностранных инвестиций эту проблему не сможет решить ни украинское правительство, ни украинский бизнес. Именно гра­мотное привлечение западного капи­тала в сферу производства high-tech поз­волило Китаю стать крупнейшим в мире экспортером технологичной про­дукции, хотя еще в конце 80-х годов структура китайского экспорта мало чем отличалась от структуры украин­ского. В отношении наиболее перспек­тивных для украинского экспорта от­раслей следует сказать, что общую си­туацию в мировой экономике, равно как и место страны в мировом хозяйст­ве и системе международного разделе­ния труда, сейчас определяет уровень развития наукоемких отраслей про­мышленности, связанных с использо­ванием высоких технологий. Общий объем мирового рынка продукции нау­коемких отраслей оценивают в $2,5-3 трлн. в год, в том числе более $1 трлн. составляет международная торговля высокотехнологичными изделиями. Присутствие Украины на нем заметно лишь в таких сегментах, как ядерные технологии, оружие и военная техника, коммерческие запуски спутников, про­изводство ракетных двигателей, созда­ние телекоммуникационной и навига­ционной инфраструктур.
К сожалению, сегодня, как и в нача­ле прошлого десятилетия, в украин­ском наукоемком секторе доминируют отрасли авиаракетно-космического комплекса, специализированные воен­но-ориентированные отрасли и атом­ная промышленность, на которые в 2000 г. приходилось более 80% всего наукоемкого производства. Одновре­менно лишь немногим более одной де­сятой выпуска наукоемких изделий обеспечивается радиоэлектронным комплексом — основной движущей силой бурного прогресса информаци­онно-коммуникационных технологий и современных структурных сдвигов в экономике развитых стран. При этом необходимо учитывать, что существен­ная часть радиоэлектронного комплек­са обслуживает нужды оборонной про­мышленности и, следовательно, имеет серьезные ограничения в рыночно-ориентированной инновационной дея­тельности.
Несмотря на общее инвестиционное оживление, во многих отраслях обра­батывающего сектора ощущается не­достаток капиталовложений в науку и модернизацию средств производства, и, как следствие, выпускаемая про­дукция характеризуется низкой кон­курентоспособностью. Ограничен­ность повышения технологической конкурентоспособности обусловлена серьезным отставанием большинства украинских предприятий от ино­странных конкурентов по уровню производительности труда и капитала. Последнее, даже с учетом существен­но более дешевой рабочей силы, не позволяет поддерживать низкие цены в средне- и долгосрочном периодах вследствие растущих эксплуатацион­ных затрат и при невосполнимом вы­бытии капитала в условиях дефицита инвестиций и дороговизны банков­ского кредита.

КУДА ПРИДЕМ

       Таким образом, по мнению БИЗНЕСа, украинскому правительству вряд ли удастся в ближайшие пять лет ликви­дировать структурные перекосы в экономике страны, которая за 13 лет не­зависимости так и не спрыгнула с
"экспортной иглы". Амбициозные планы власти по снижению доли экс­порта в ВВП путем развития внутрен­него рынка рискуют так и остаться
планами. Как показал опыт последних трех лет, высокие темпы роста внутреннего спроса сопровождаются столь же высокими темпами роста импорта. Последнее в среднесрочной перспек­тиве способно привести к ухудшению состояния платежного баланса и уве­личению давления на гривню. Кроме того, тревожно выглядят последние тенденции, когда вопреки элементар­ным законам экономики украинское правительство пытается помочь внут­реннему рынку путем ограничения прав экспортеров. Слишком ранняя
вера в безграничные возможности вну­треннего рынка может обернуться по­терей с трудом завоеванных экспорт­ных рынков, конкуренция на которых
с каждым годом возрастает. Обидно будет, если Украина потеряет несколь­ко миллиардов долларов из-за негра­мотности ответственных чиновников.
БИЗНЕС рекомендует правительству более трезво взглянуть на перспективы развития украинской экономики, ко­торая сегодня и в обозримом будущем будет зависеть от экспорта. Иначе из-за эйфории от экономических успехов последних лет может умереть курица, несущая золотые яйца.